Илья Эренбург

ХУЛИО ХУРЕНИТО - ТРИНАДЦАТЬ ТРУБОК

Bar

 

От ересиарха:

Илья Эренбург - один из последних писателей "серебряного века" русской литературы; собственно, по его возрасту и статусу он скорее писатель "века медного", той же эпохи 1920-х гг, что и Хармс с обэриутами, Есенин и Маяковский, когда, как сказал бы писавший в те же годы в Англии А.А.Милн, "символизм и футуризм уже кончились, а соцреализм еще и не думал начинаться". Но это не описывает всего своеобразия его личности: он был единственным европейцем из русских писателей. Именно европейцем: он прожил полжизни в Европе, входил начале века в кружок знаменитой Парижской "Ротонды", был дружен с Модильяни, Пикассо, Шагалом и другими великими художниками и поэтами еще в те времена, когда их имена никому ничего не говорили... И это даже не самое главное: он мыслил и чувствовал, как европеец. Его взгляд на мир очень русский, но его мир евроцентричен.

Пикассо и Шагала сегодня знают все, а вот кто знает Эренбурга? В тридцатые годы его записали в соцреалисты, и его имя на долгие годы оказалось намертво привязанным к огромным военно-патиотическим романам. Хотя чем он точно не был, так это соцреалистом. Он был поэтом. Он был журналистом со стажем. И он был автором пронзительных притч, собранных в книги, повести и романы - таких, как находящиеся в нашей Библиотеке "Хулио Хуренито" и "Тринадцать трубок". Они читаются на одном дыхании, словно пьешь воду в жаркий день - не оторвешься. Их можно петь, их ритм завораживает. Книги Эренбурга - горько-сладкие, смех сквозь слезы и слезы смеха. Конечно, это идет от времени написения - межвоенного, когда рушился старый мир Европы королей и аристократов и создавался новый мир - социалистов, коммунистов и нацистов, вождей и масс, отлитых в бронзе и камне героев-воителей, столь же прекрасных, сколь и бесчеловечных. "Закат Европы" - восклицал Шпенглер. "Восстание масс"В оригинале скорее "Восхождение". - отвечал Ортега-и-Гассет. "Человек играющий" -  оценивал Йозеф Хейзинга.

Огромный перелом истории, через который прошла Европа с 1914 по 1933 г., от Франции до России, каждый писатель воспринял по-разному. Есенин оплакивал прошлое. Маяковский приветствовал будущее. А Эренбург... Эренбург весь в этих словах своего героя:

Если на заре ты начнешь стрелять из тысячи батарей в солнце, оно все равно взойдет. Я, может быть не меньше тебя ненавижу этот встающий день, но для того, чтобы пришло завтра, нужно стойко встречать жестокое светило, нужно помогать людям пройти сквозь его лучи, а не цепляться за купол церквушки, на котором вчера теплился, угасая, закат!

Хулио Хуренито, глава 29

День настал, взошел и закатился. Вторая мировая закончилась. Прошли. Вышли к холодной войне. Закончилась и она. Миновали рок-н-ролльные пятидесятые, рок-шестидесятые, диско-семидесятые, техно-восьмидесятые, асид-девяностые на исходе... Пали наци, пали комми, пали драконы востока, сыплются кирпичи из исламских государств, трясет либеральные демократические системы... время не стоит на месте.

Дальше новый день. Какой? Неважно. Пройдем и его.

Эренбург - хороший путеводитель для странствующего по временам.

 

Хулио Хуренито. Отрывки из романа.

Полуфантастические приключения авантюриста и его семерых спутников в предвоенной и военной Европе и революционной России. Лучшая книга о войне и революции, которую я читал... но менее всего о войне и революции.

Тринадцать трубок

Сборник новелл о вечных человеческих драмах (семь новелл из тринадцати)

 

 

Bar

Назад в Библиотеку Еретиков

Письмо ересиарху

Design and content © Cimmeria Investment Inc.

Bar