Катулл

Bar

 

От ересиарха:

Гай Валерий Катулл - самый первый римский поэт. Жил примерно в 80-50 гг до р.Хр (может быть, и позже, но данных по периоду после 30 лет нет). Пользовался александрийским 11-строчником, заимствованым у греков. Создал 116 стихотворений, в которых открыл все известные темы лирической поэзии (как после него Шекспир в драматургии), после которых неизведанных тем в лирике не осталось. Известен цикл стихов к Лесбии (в реальной жизни Клодия, вдова консула Метелла). Есть также масса озорных стихов, веселых эпиграмм (в том числе на самого Цезаря), мистическая поэма "Аттис" о культе Великой Матери Кибелы. Согласно мифу, умер от неразделенной любви, но это только миф. Катулл вообще был великим мистификатором и пересмешником, и даже сам когномен "Катулл" (букв. "тот, кто в течке"), как и имена его друзей-поэтов - Фурий Бибакул ("пьянчужка") и Аврелий, чей когномен вообще не сохранился, - возможно, псевдоним.

 

 

№7

Спросишь Лесбия, сколько поцелуев
Милых губ твоих страсть мою насытят?
Ты зыбучий сочти песок в Ливийской
Напоенной отравою пустыне,
Где оракул полуденный Аммона
И где Батта старинного могила.
С неба звезды сочти, что смотрят ночью
На людские потаенные объятья.
Столько раз ненасытными губами
Поцелуй бесноватого Катулла,
Чтобы глаз не исчислил любопытный
И язык не рассплетничал лукавый.

№9

Фурий ласковый и Аврелий верный!
Вы всегда с Катуллом, хоть бы к Инду
Я ушел, где море катит волны
На берег гулкий,

Иль в страну гиркан и арабов пышных,
К сакам и парфянам, стреловержцам славным,
Иль в Египт, где Нил семиустый мутью
Хляби пятнает,

Перейду ли Альп ледяные кручи,
Цезаря узрю монумент великий,
Или галльский Рейн, или страшных бриттов
Дальнее море,

Все что рок пошлет, пережить со мной,
Вы готовы - что ж, передайте милой
На прощанье слов от меня немного,
Злых и последних.

Со своими пусть кобелями дружит!
По три сотни их обнимает разом,
Никого душой не любя, лишь ляжки
Всем надрывая,

Только о моей пусть любви забудет!
По ее вине иисушилось сердце,
Как степной цветок, мимоходом насмерть
Тронутый плугом.

№16

Отъ*** я вас и рот и в ***у,
Фурий-***ор и б**дун Аврелий!
Вы читая стихи мои, решили
По игривости их, что я - развратник?
Целомудренным и благочестивым
Должен быть поэт, но не стихи же!
Ведь стихи тогда лишь удаются,
Если есть и соль в них, и клубничка,
Если кончить враз от них способен
Не юнец в прыщах, а муж уж взрослый,
Что и ***ном двинуть уж не может.
Из-за тысячи тысяч поцелуев
Перестали считать меня мужчиной?
Отъ*** я вас и рот и в ***у.

№38

Плохо стало Катуллу, Корнифиций,
Плохо, небом клянусь, и тяжко стало.
Что ни день, что ни час, все хуже, хуже.
Но утешил ли ты его хоть словом?
А ведь это легко и так немного!
Я сержусь на тебя - ну где же дружба?
Но я все-таки жду двух-трех словечек,
Пусть печальнее плачей Симонида.

№41

Амеана, потасканная девка,
Десять тысяч с меня взыскать стремится -
Да, та самая, с преогромным носом,
Казнокрада формийского подруга.
Все друзья и родичи девицы!
Поспешите, чтоб позвать скорее
Всех врачей сюда, но не гадайте,
Чем больна - обезумела бедняжка.

№45

Акму нежно обняв, свою подругу,
"Акма, радость моя!" - сказал Септимий. -
Если я не люблю тебя безумно
И любить не готов за годом годы,
Как на свете никто любить не в силах,
Пусть в ливийских песках или на Инде
Повстречаюсь со львом я белоглазым!"
И Амур, до сих пор чихавший вправо,
Тут же влево чихнул в знак одобренья.

Акма, к другу слегка склонив головку
И пурпуровым ртом касаясь сладко
Томных юноши глаз, от страсти пьяных,
"Жизнь моя!" - говорит. - Септимий милый!
Пусть нам будет один Амур владыкой!
Верь, сильней твоего, сильней и жарче
В каждой жилке моей пылает пламя!"
Вновь услышал Амур и не направо,
А налево чихнул в знак одобренья.

Так, дорогу начав с благой приметы.
Оба любят они, любимы оба.
Акма другу одна милей на свете,
Всех сирийских богатств и всех британских,
И Септимий один у верной Акмы,
В нем блаженство ее и все желанья.
Кто счастливей бывал, какой влюбленный?
Кто Венеру знавал благоприятней?

№57

Славно два подлеца развратных спелись -
Хрен Мамурра и любострастник Цезарь?
Что ж дивиться - обеих тоги в пятнах,
Тот в столичной грязи, другой - в формийской.
Пятно крепко вьелись, их не смоешь.
Хворь одна на двоих одни двойняшки,
Спят в постели одной, учены оба:
Каждый поровну тать и соблазнитель.
По одним и тем же девкам ходят.
Славно два подлеца развратных спелись!

№59 (отрывок из свадебного гимна)

...

Кто же в мире и прежде всех
Бог любимых и любящих?
Кто людьми почитается
Больше всех небожителей?
Это - о Гимен-Гименей, Ио
Гименею-Гимену!

...

Ты жестокому юноше
В руки деву - цветок-дитя -
Отрывая от матери,
Отдаешь - о Гимен-Гименей, Ио
Гименею-Гимену!

...

Мужи к ложу идут, пора,
Деве тонкую отпусти,
Мальчик, руку в претексте.
О Гимен-Гименей - Ио
Гименею-Гимену!

Вас, кого старики-мужья
Ждут, о жены почтенные,
Усадите же девушку!
О Гимен-Гименей - Ио
Гименею-Гимену!

А теперь приближайся, муж,
Ждет жена в брачной комнате,
В цвет сияет ее лицо
И ромашки оно белей,
И как маком алеет.

...

Веселились мы вволю! Дверь
Закрывается, девушки!
Вам, супруги, желаю жить
В долгом браке счастливый век,
И да здравствует юность!

№70

Милая мне говорит: лишь твоею хочу быть женою,
Даже Юпитер желать стал бы напрасно меня.
Так говорит. Но что женщина в страсти любовнику шепчет,
В воздухе и на воде быстротекущей пиши!

№85

Я ненавижу тебя и люблю. Почему же - ты спросишь?
Сам я не знаю, но так происходит, и мучаюсь я.

№93

Меньше всего я стремлюсь тебе понравиться, Цезарь -
Даже и знать не хочу, черен ли ты или бел.

№97

Нет, я сказать не могу, что хуже (простите мне, боги!
Пахнет - Эмилиев рот или Эмилиев зад
Рот ли грязней у него или зад у него неопрятней,
Чище все-таки рта и приспособленней зад.
Главное, он без зубов. А зубы Эмилия - с локоть,
Кажет он десны - точь-в-точь как старый дорожный сундук,
А между ними провал - как отверствие потной мулицы,
Ставшей пузырь облегчить в жаркий полуденный час.
Многих он женщин имел, из себя он корчит красавца -
А не послать ли осла в мельне вертеть жернова?
Что же о тех я скажу, кто его обнимать не стыдится?
Больше им было б к лицу гузно лизать палача!

№115

Много у Хрена земель, под покосами - югеров тридцать,
Сорок под пашню полей, прочее - море воды.
Как же ему не вступить в состязанье с богатствами Креза,
Если в именье одном столько добра у него?
Нивы, луга, леса преогромные, пади, болота,
К гиперборейцам самим, до Океана дошли!
Да, это все велико, но сам он и этого больше -
Не человек, а большой, всем угрожающий Хрен.

№116

Долго я формы искал, как ищет охотник, прилежно,
Чтоб Баттиада стихи мог я тебе преподнесть.
С тем, чтобы мягче ты стал и свои ядовитяе стрелы
Впредь перестал бы метать, в голову целясь мою.
Вижу теперь, что мои пропадают напрасно усилья,
Геллий, и ты ни во что просьбы не ставишь мои.
Знай, от любых твоих стрел я укроюсь полою накидки,
Ты же от каждой моей будешь мученье терпеть.

 

 

Bar

Назад в Библиотеку Еретиков

Письмо ересиарху

Design and content © Cimmeria Investment Inc.

Bar